Лейн не мог заснуть, хотя и устал. Он ходил взад-вперед по комнате, словно тигр по клетке, и никак не мог отвлечься ни от загадок Марсии, ни от проблемы возвращения на базу и на орбитальный корабль. Земля должна была узнать о том, что здесь произошло.

Через полчаса Марсия села и начала пристально следить за Лейном, пытаясь понять причину его бессонницы. Затем поднялась и открыла шкафчик, скрытый в стене. Внутри оказались книги.

«Что ж, может, теперь я получу ответы на кое-какие вопросы», — подумал Лейн, подходя к шкафчику. Он выбрал наугад три книги и присел на кровать, чтобы внимательно ознакомиться с ними. Конечно текста он понять не мог, но в каждой было довольно много иллюстраций и фотографий.

Первая напоминала историю мира для детей. Просмотрев несколько страниц, Лейн взволнованно произнес:

«Боже, да в тебе не больше марсианского, чем во мне!»

Заметив изумление на его лице, Марсия поднялась с кровати, села возле Лейна и стала наблюдать, как тот листает страницы. Вдруг, увидев одну из фотографий, она закрыла лицо руками, и тело ее стали сотрясать безутешные рыдания.

Не понимая, что вызвало такую бурю эмоций, Лейн стал внимательно изучать фотографию. Она представляла собой панораму какой-то планеты и была сделана с большой высоты. Возможно, это ее родная планета, где живет ее народ, город, где она была каким-то образом рождена?

И он не смог сдержать слез — на него вновь нахлынуло чувство безысходного одиночества — то же чувство, которое он впервые ощутил, когда прервалась связь с товарищами, и он осознал себя единственным человеком на планете. Вероятно, это же чувствовала и Марсия.

Через некоторое время она успокоилась, улыбнулась сквозь слезы и, повинуясь порыву, поцеловала его руку и взяла два его пальца в рот.