— Папа… — промямлил я, стараясь изобразить любящую дочь, — я боялась, что ты… мое лицо… ну…

Я поднял очки на лоб и, закрыв глаза руками, сделал вид, будто заплакал.

— Полно, доченька, — обнял меня за плечи отец, — я тебя любой приму. Только расскажи, что случилось?

— Правда? — я обрадовался не его словам, а подействовавшему, наконец, колдовству Семеновой.

— А серые глаза, Юля, это линзы, да?

Ой, как говорит Иван, спалился. Хотя начальник моего друга сам подсказал верный ответ, поэтому мне ничего не оставалось, только кивнуть. Не важно, что такое линзы. Потом прочитаю. Довольная Ира, ехидно улыбнулась, подмигнув в мою сторону. Кажется, она что-то задумала, и ее план работал.

Все бы замечательно, но в этот момент в кабинет вошла высокая рыжая женщина. Она прекрасна, и, не сильно солгу, если скажу, что она способна была притянуть к себе внимание практически любого мужчины. Достойное приобретение для гарема хеттского короля бы получилось в ее лице. Презрительно посмотрев на нас троих, она подошла и что-то шепнула на ухо начальнику. Потом же, бросив Ивану пронзительный вызывающий взгляд, приказала:

— Дураков, Шаулина, Семенова, пройдите в мой кабинет.

Мы дружно кивнули. Развернувшись на каблуках, женщина вышла за дверь, оставив за собой сказочный запах сладких апельсинов. Спасительница, одно слово. Если бы не она, начальник точно бы раскусил наш маскарад, который мы устроили только для того, чтобы его успокоить. Да, отец подделку почует сразу, как развеется наложенное заклятье, однозначно. Лучше бы Юля не находилась.

— Удачи, — махнул нам обработанный уже двумя рыжими ведьмами Шаулин.

Человек мягкосердечный, легко уговариваемый, практически безвольный и глуповатый — думаю, я во многом прав, давая ему столь нелестную характеристику. Скорее всего, место начальника он занимает только в качестве мебели, то есть, необходим кому-то просто как номинальная единица, а отделом управляет… эта рыжая ведьма по имени Маргарита Иванова, как мне ее представил Дураков, когда мы шли по коридору.