Я ничего интересного не выяснил, только потратил кучу магической силы. Передо мной сидели самые обыкновенные люди, без каких-либо способностей к волшебству. В том числе — Кощеенко. Единственная особа, наделенная колдовской силой, сейчас находилась в столовой. Надо будет разузнать, кто она такая. Но версия об охоте нечисти за волшебниками отпадала. Не могли на одну смену взять на работу магов, а на другую — обычных людей. Присутствующие, оказавшись в моем поле зрения, смущались и краснели. Девушки, наоборот, одаривали надменными взглядами и изучали меня в качестве потенциальной конкурентки в борьбе за мужские сердца. Нет, спасибо, мальчики меня не интересуют ни в любовном плане, ни на следственном фронте. Хорошо, что они не маги и не умели ни читать мою ауру, ни проникать в мои мысли.
Да и с какой стати нервная соседка возомнила меня конкуренткой. Когда Иван с Ирой меня накрашивали под Юлю и учили пользоваться современной косметикой, мне ясно объяснили, что делают из меня образ заурядной неприметной девицы, одевающейся, в отличии от модницы Шаулиной, скромно и в дешевые тряпки с распродажи. Меня такая позиция не очень обрадовала, и согласился я на нее исключительно, чтобы помочь друзьям поскорее разобраться, что случилось с настоящей Шаулиной.
Таким образом, на мне была синяя, как говорилось в этом мире, джинсовая юбка до колена и темно-зеленая водолазка, обтягивающая достаточно пышную, набитую тряпками грудь. Наверное, из-за объема груди на меня и косилась плоская, словно доска, нервная.