Но цена за желание может оказаться слишком большой. Какое-то время я, вообще, отказался от использования своего коварного дара, но он как проклятье все равно вернулся ко мне в тот момент, когда я по идее должен был умереть. Оказалось, что я не только вижу скрытое с глаз и сковываю Цепью справедливости направленную против меня силу, а еще могу открывать порталы между мирами и уводить с собой людей. Хорошая способность, ничего не скажешь, если, о, боги, не задумываться о расплате за столь сильную магию. Отец рассказывал, будто мужчина-маг отдает здоровье за воплощение своих желаний. Но после того как я перенес любимую в Лес Судеб, а потом вернул ее домой, то чувствовал только несказанную усталость. Оно и ясно: за нами след в след гналась моя так называемая бабушка. Кажется, богиня Сехмет нарекла ее странным именем Джуоо. Честно говоря, смутно помню эти события. Тогда мне хотелось одного — чтобы вся эта Сетова катавасия поскорее закончилась. Так вот, Джуоо… Остальные зовут ее Создателем и единоличным владельцем изначальной силы. Она хотела забрать и мою магию (ее мне абсолютно не жалко), и душу (которую я не собираюсь никому отдавать ближайшие лет семьдесят). Поэтому я и решил окончательно и бесповоротно сбежать куда бы то ни было, только бы не оказаться в роскошном дворце моего великого предка и стать ее безвольным рабом.

Как глупо давать столь расплывчатые обещания: куда бы то ни было. Боги всегда понимали, понимают и будут понимать их с выгодой для себя и заставлять пожелавшего любой участи, кроме смерти, соглашаться с самым невыгодным вариантом из всех возможных.

Поэтому вместо того, чтобы сидеть на троне Кемета рядом с любимой сестрой и принимать посла из Хатти, я сейчас нахожусь в маленькой келье в каменном белом корыте, наполненном слишком теплой водой и отмываю с лица липкую черную гадость. Мазут, что ли, оно называется.

О горячих источниках Анатолии я знал не понаслышке, но никогда не думал, что мне доведется мыться в столь горячей воде, тем более, заполняющей емкость по изогнутым железным трубам.