Признаться, что я напуган — упасть лицом в грязь. Поэтому я твердо ответил, посмотрев сначала на Ивана, потом на Иру:

— Я тут ненадолго задержусь! Наведу порядок…

О своих планах мести расхитителям гробниц я решил не говорить. Люди из будущего воспринимали сокровища в музеях как должное и не осознавали сакрального смысла хранения золота в запертой гробнице. Так что, нечего их пугать без повода. Запечатаю сокровища и вернусь домой.

— Какой еще порядок? — тут же подхватил мою фразу Иван.

— Личное, — отмахнулся я. — Но вы меня отправите в прошлое, раз умеете.

Одобрительные улыбки стали мне ответом. Ира с Ваней мне помогут, сделают все возможное.

Хотя позднее, меня все чаще начала посещать мысль, что вернуться на три с половиной тысячи лет назад не выйдет. На меня частенько накатывало тяжелое чувство тоски по Кемету и родственникам. А Иван как-то даже обещал пообщаться с богами: вдруг они смогут вернуть меня на родину. Если не владыкой Обеих Земель, то хотя бы простым человеком. После звонка высшим к нам приехала некая черноволосая женщина в длинном белом одеянии.

Поверить только — богиня собственной персоной. Бастет. Обернувшись в более привычный для меня облик, она заявила, что всего лишь выполнила обещание, данное мне семь лет назад.

— Или ты собираешься пойти против воли богов? — ее янтарные глаза с продолговатым черным зрачком внимательно изучали мое лицо.

— Н…нет, — выдавил я. — Не собираюсь.

На этом визит богини-кошки был окончен. Обернувшись черным гладкошерстным животным, она тенью выскользнула за дверь и была такова. Значит, мир будущего и этот неимоверно большой город с его бешеной жизнью — не приговор за грехи, а обещанное мне в детстве спасение. Что же, со многим придется мириться и приспосабливаться к новой жизни.

Этот жуткий город, Москва, мне с каждой минутой нравился все больше. Саурон принес мне какую-то странную одежду, в которой, как мне объяснили, я смогу выйти на улицу.