Коварство, жестокость, безжалостность - вот чего не хватало Катиной героине. Нани-чан-амон закалывает ученого, он корчится в муках, и только в дверях злобная царица шепчет: 'Встретимся на том свете, дорогой!'

Твердый взгляд красных раскосых глаз, огненно-рыжая челка, спадающая чуть ли не до носа. И… две маленькие красные молнии в глазах! Катя быстро нашла нужный спецэффект и скопировала его в каждый зрачок Нани-чан-амон. Коли она воскресла, значит, она ведьма, - рассуждала автор. Не хватало как раз дьявольского блеска очей и злорадной улыбки. Пара настроек, и кажется, будто молнии - неотъемлемая часть созданного Дельской изображения. Небольшая подтяжка лица героини и… Мыслеобраз, неизвестными путями добравшийся до разума Кати, стал реальной картинкой. Героиня вышла настоящая, почти живая. Такого клипмейкер от себя не ожидала.

Работа окончена! Не стыдно показать мужу, первому ее зрителю! А потом бежать в редакцию 'Японии рядом' и передавать диск…

Катя откинулась на спинку стула и, закрыв уставшие глаза, стала ждать, когда готовый клип сохранится на жесткий диск. Она была на двести процентов уверена, что это ее творение не пройдет не замеченным. На часах было полдесятого утра, а до редакции полчаса пути.

Сунув готовый диск в конверт, пошатываясь после бессонной ночи, Катя, словно сомнамбула, прошла в коридор, где и надела пальто да сапоги. Она медленно брела по улице, борясь с накатывающим сном, старалась держать предательски закрывающиеся глаза открытыми и не спускать взгляда с рыжего клена в конце улицы, где и находился пешеходный переход. За ним - метро и десять минут спасительного сна… если только на Кунцевской будет свободное место в вагоне.

И желание уснуть придавало сил измученному бессонной ночью телу. Катя, словно загипнотизированная, шла к перекрестку, ступила на переход, и только дойдя до второй полосы устало повернула голову направо. На нее, набирая скорость, неслась белая учебная девятка.