Ушей принцессы достигла разбитная песня. Звуки, издаваемые сильным, хорошо поставленным и знакомым баритоном, легко перекрыли весь уличный шум. Через десяток секунд к первому баритону присоединился второй, такой же мощный, но несколько менее музыкальный. И мужики грянули на пару:

У моей подружки

Груди как подушки,

Бедра как перина,

Хороша дивчина…

Элия высунула голову из кареты и убедилась, слух ее не подвел. По тротуару, расталкивая прохожих, если те не успевали уступить им дорогу, слегка пошатываясь, размахивая в такт песне руками и обняв друг друга за шеи, брели два расхристанных бугая. В одном из которых, даже со спины, богиня сразу узнала Кэлера. Его спутник, такой же черноволосый и здоровенный как брат, только чуть уже в плечах, тоже показался знакомым.

— Классно поют, — от всего сердца похвалил Связист, тоже выглядывая из кареты. — И песня душевная!

Сделав кучеру знак притормозить, Элия позвала, перекрывая шум толпы и песню брата:

— Кэлер!!!

Услышав зов, принц притормозил и развернулся в поисках того, кто его окликнул. Завидев карету сестры и ее головку, высунувшуюся из окна, он радостно пробасил:

— Элия, прекрасный день!!! Подвезешь нас с другом в замок?

— Залезайте! — пригласила принцесса, припоминая, где она видела второго бугая с пронзительным взглядом синих глаз. Этот парень, отпрыск провинциального горного бога, Крома, кажется, частенько ошивался в Лоуленде и бузил вместе с Кэлером и Элтоном в городских трактирах.