'Несчастный дурак, как можно было так надолго исчезать с моих глаз, — с жалостью подумала женщина, сознающая власть над кузеном. — Еще немного и ты просто сойдешь с ума от тоски и желания. Уже сейчас я вовсе не уверена в том, что смогу тебе помочь, глупец, сражающийся сам с собой. Когда ты, наконец, поймешь, что эта борьба не имеет смысла. Больше ждать нельзя, придется мне взяться за тебя всерьез в это Новогодье. Пора!…'

Оборвав свои мысли, Элия на время оставила кузена в покое. Опустившись в кресло напротив Бэль, принцесса весело заговорила, намеренно обращаясь только к сестренке, чтобы дать возможность мужчине немного прийти в себя:

— Ну-ка, детка, расскажи о своем неудавшемся покушении на посла Мэссленда.

Бэль обиженно засопела и прошептала, теребя край платья:

— Я не нарочно…

— Что не убила его совсем? — хихикнула Элия.

Видя, что, в отличие от сурового Нрэна и разгневанного дяди Лимбера, сестра совсем на нее не сердится, малышка оживилась и, как могла, пересказала суть происшествия.

А дело было так:

— Кэлер, я хочу еще поиграть в эльфийскую наездницу! — заканючила Бэль, теребя брата за полу камзола.

Мужчина заразительно рассмеялся и спросил:

— И что сегодня будет делать доблестная эльфийская всадница?

Девочка сняла с плеча маленький лук, захваченный для игры из покоев, и гордо повторила слова одной из своих любимых героинь легенд:

— Я буду объезжать наши земли, проверять, не нарушил ли кто границ.

Принц покивал, пряча улыбку:

— Прости, не узнал тебя сразу, отважная Аллириана-пограничница.

— Едем? — в нетерпении подпрыгнула Бэль.

Кэлер скинул камзол на спинку ближайшего кресла, встал на четвереньки, и девочка залезла ему на широкую спину, преисполненная предвкушением замечательной игры. Все игры с братом были замечательными!