Он поднялся и стал затягивать шнуровку плаща.

– Через десять дней в этот же час я буду здесь. Вы расскажете мне, как продвигается дело.

– Князь Ракоци, – спросил Саттин. – Что нам делать с Ле Грасом?

Сен-Жермен нахмурил брови и прикоснулся к рубину, спрятанному под плащом.

– Он опасен. Подержите его пока где-нибудь здесь. Можете караулить по очереди. Только под рукой у охранника должна быть дубина. Будет весьма досадно, если Ле Грас сбежит.

Он окинул взглядом присутствующих. Что ж, эти маги, конечно, не производят отрадного впечатления, но ему встречались и хуже.

– Итак, через десять дней, – низко кланяясь, повторил Саттин.

Сен-Жермен сдержанно поклонился в ответ и вышел. Липкая парижская ночь поглотила его.

Отрывок из письма маркиза де Монталье аббату Понтнефу.

«21 сентября 1743 года.

…Так что, дорогой кузен, вы поймете мою тревогу. Доводы жены убедили меня, но я не могу не чувствовать опасения, что дочь моя может попасть под чье-либо дурное влияние. Мадлен прибудет в Париж четвертого или пятого октября в сопровождении служанки, Кассандры Леф, которая вот уже двадцать лет преданно нам служит. Пока Кассандра рядом с Мадлен, я за нее не боюсь. Но этого недостаточно. Мое заветное желание – чтобы вы присматривали за ней и помогали добрым советом, ибо нам обоим известно, какими искушениями полон двор нашего обожаемого суверена.

Уверен, что Мадлен вам понравится: она рассудительная девушка и притом обладает незаурядным умом. Сестры монастыря Святой Урсулы высоко оценили ее успехи в учебе, выразив сожаление, что она не чувствует призвания к монашеской жизни. Действительно, единственное, в чем можно ее укорить, это в отсутствии снисходительности к тем, кто не настолько умен, как она, и в вызывающей тревогу склонности к причудам, к фантазиям. Моя супруга, впрочем, убеждена, что замужество положит этим причудам конец и превратит Мадлен в мягкую и отзывчивую женщину.