И все же не обойтись без оговорки: предлагаемая книга будет интересна тем, кто вышел за пределы уныния, которое можно излечить удовлетворенными гормонами. Возрастная тоска юноши, если перефразировать японцев, не похожа на печаль сорокалетнего мужчины, как не похож бык на безрогую лошадь.

Здесь надлежит сделать акцент. Кардинально важное отличие этой книги от всех иных заключается в особом ракурсе обозрения проблем. Многочисленные литературные источники освобождены от осудительной, репрессирующей читателя функции, они предлагаются как аргументы, настаивающие на презумпции невиновности человека. Иными словами, словесность выступает здесь не как прокурор, жаждущий обвинительного приговора, но как свидетель защиты, представляющий убедительное и непотопляемое алиби. В этом смысле каждый читатель может обратиться к данной книге, и она выступит адвокатом его переживаний. Однако не следует обольщаться. Бывают поступки, которые не объяснили и не оправдали бы ни Нерон, ни Фрейд.

В этой книге читатель не встретит любовного эксперта, психоаналитика или патологоанатома с засученными рукавами. Это будет мнение дилетанта, разбирающегося в жизни не более, чем весенний крот или Лев Толстой.

Эта книга о любви к человеку и любви человека, застигнутого возрастным кризисом. О том, как культура пытается объяснить, что такое диктат прожитых лет, какие преграды выстраивают тело и душа на пути осуществления мечты или проживания будней, как, в каком возрасте и в кого следует влюбляться и что из этого выходит… И так далее.

Автор отдает себе отчет в том, что есть опасность недоглядеть чего-либо в человеке, походя опровергнуть его или в сентиментально-слащавом духе улучшить. Этой опасности не избежать никому из пишущих о том, что трудно ухватить, не исказив.