- Все, слава Богу, устроилось. Аркадий Моисеич позвонил своей знакомой акушерке, в восемь у нее начало смены... Аркадий Моисеич говорит: у Даши слабая аура, надо помочь ей положительными эмоциями, думать о светлом и радостном... - быстро заговорила тетка, показываясь из комнаты.

Женина семья, хотя и обладала отменным здоровьем, любила лечиться. Болезни их были мудреные и непонятные, чередующиеся с умопомрачительной быстротой. Аркадий Моисеич был знакомый или, как тетя любила говорить, "личный" врач их семьи, связанный с целой цепочкой других светил и работавший с ними "в связке". Медицинская специальность у него была самая туманная - что-то связанное с эндокринологией, но это не мешало ему консультировать от всех болезней и выписывать гомеопатию и овес.

Аркадий Моисеевич, которого Погодин видел лишь однажды, был толстый, бородатый, очень уравновешенный еврей с волосатыми, очень широкими запястьями и короткими пальцами. Ел он всегда шумно и громко и так же громко смеялся, и сложно было поверить, что этот человек видит ауры и лечит одним прикосновением.

- Васенька, мы уезжаем. Ты поедешь с нами? - спросила жена, касаясь сзади его рукава.

- Да, поеду... - кивнул Погодин, чувствуя, что остаться сейчас дома невозможно для него.

- В чем ты поедешь, в этих спортивных штанах и дачном свитере? Учти, обратно тебе придется добираться на метро, тетя не сможет тебя подвезти! И не спорь, не спорь со мной, со мной нельзя сейчас спорить... - быстро сказала жена, капризно поджимая рот.

- Ладно, я переоденусь, только успокойся... - снимая на ходу свитер, Погодин пошел в комнату.