— Нет! — вырвался этот у девушки крик, и она отшатнулась.

— Куда же ты, красотка? — насмешливо спросил эйкер. — А чмок-чмок?

— Что вам от меня нужно? — заплакала Тина.

— А то ты не понимаешь! — заржал кто-то. — Становись на коленки и рот открывай.

— Нет! — отшатнулась девушка.

Но протестов никто не слушал, сильные мужские руки схватили ее, бросили на колени, резкие удары по ушам заставили открыть рот и… Начался ужас, который не мог привидеться Тине и в самом страшном из кошмаров. Кто сорвал с нее юбку, трусы и пристроился сзади. Резкая боль ожгла девушку, и она отчаянно завизжала, умоляя не делать с ней этого. Но никто не слушал ни ее просьб, ни ее плача…

— О, да мы целочки! — заорал насилующий ее сзади ублюдок.

Что было потом, Тина вспоминала с трудом, она уже не сопротивлялась, покорно делая все, что ей приказывали. Сознание было как в тумане, ужас и боль рвались из каждой жилки тела. Только одна мысль билась в голове: «Почему я?! Как они так могут с живым человеком?!». Обида и горечь застилали глаза, она никак не могла понять за что Благие обрекли ее на эту пытку. Неужели она должна была покорно выйти замуж за проклятого Биреда? Хорошо, что Тина не запомнила, что с ней творили эйкеры, но даже и без этих воспоминаний ее тело еще много лет было отвратительно ей самой. У нее силой отобрали то, что можно было дать только по любви, и девушка хотела умереть. «Убейте уж…» — шептали разбитые губы, но эйкеры продолжали издеваться. А потом вдруг адская боль разогнала затененность сознания. Раньше Тина и представить не могла, что настолько страшная боль может существовать. Эйкеры облили попавшуюся им девушку бензином и подожгли…

Тине повезло… Ее страшные крики услышали крестьяне из недалекой деревни и побежали выяснять, что же там случилось. Эйкеры, быстро сориентировавшись, вскочили на эциклы и унеслись. Никто не помешал пришедшим в ужас от сотворенного над несчастной девушкой людям потушить огонь и вызвать амбуланс. Всего этого Тина уже не видела, сознание милостиво покинуло ее.