Людей до онемения пугали бесчисленные мета-корабли эспедешников – даже их союзники понимали, что в случае чего нечего будет противопоставить этим чудовищам. До последнего времени никто и представить не мог, что можно приручить корабли-убийцы. Каждое правительство старалось вывести на орбиты населенных планет как можно больше орбитальных платформ противокосмической обороны. Оружейные концерны Телли Стелл, Моована, Кроуха Лхан и Ринканга были засыпаны заказами на несколько лет вперед, однако прежде всего им пришлось выполнить заказы собственных правительств – те угрожали национализацией основных производств, чего директорам вовсе не хотелось. Лавиэн вообще перестал продавать оружие на сторону, лихорадочно перевооружая свой флот.

Тиум стремительно нищал, на многих планетах этой страны начался голод. Орден, конечно, в стороне не остался, помог продовольствием, но все понимали, что это временная мера. Нужно полностью реформировать экономику, а главы каст и думать об этом не желали. Остальным странам до проблем Тиума дела не было.

Незаметно вздохнув, Илар снова погрузился в размышления. Генераторы стазиса вокруг скопления Давиг откалиброваны полностью и готовы к запуску, на его непригодных к жизни планетах лихорадочно создаются гигантские склады со всем необходимым. В межзвездном пространстве размещены несколько флотов дварх-крейсеров и около двух тысяч боевых станций нового поколения – полностью автономных. Несколько звезд преобразованы в вакуумные энергостанции. На планетах возведены наземные и подземные города огромной вместимости. Однако, несмотря на это, Давиг не вместит всего населения Аарн Сарт.

Есть несколько запасных вариантов – другая галактика, тайный орден и эмиграция в Трирроун и Кэ-Эль-Энах. Вполне возможно, что придется задействовать все. Знать бы только, куда СПД ударит вначале. Но увы, несмотря на усилия Никиты, Семена и Тины, выяснить что-нибудь важное так и не удалось – никто из эспедешников, на которых сумели выйти, не знал почти ничего – только свой участок работы. Верхушка странной организации осталась неуловимой.