Найти человека.

Отыскать следы человека и самого его в бескрайних просторах вселенной. Отыскать и попросить вернуться. Потому что, даже после того, как звездолёты научились жить самостоятельно и обрели смысл жизни и предназначение, без человека им было всё равно плохо. Грустно как-то. Тоскливо. И одиноко. Тогда-то и начали первые звездолёты рыскать, шляться, бродить, шататься, болтаться, таскаться и шлёндать по галактикам в поисках человека, заражая своим упорством, а также верой, надеждой и любовью к человеку остальных.

Какой звездолёт хоть раз не искал человека! Нет таких. Но большинство, попробовав однажды, бросали это дело, убедившись в полной его безнадёжности.

И только малое число избранных продолжали поиски всю жизнь. До самой смерти. Потом их ставили детям-звездолетикам в пример, изучали их жизнь в школах и навечно заносили имена в Особый Список. Но это потом. А пока они жили и неустанно искали человека, многие взрослые звездолёты крутили за их спиной солнечными батареями, антеннами и манипуляторами (у кого что было) у главной рубки, показывая: чудак, мол, держитесь дети от него подальше.

Буцинант тоже искал человека, но он совершенно не собирался посвящать этому делу всю свою жизнь. Он собирался его найтии покончить с этим вопросом раз и навсегда.

«Я знаю, где искать людей, – говорил он своим друзьям. – Они в чёрных дырах. Больше им быть негде. Нужно просто набраться духу и храбрости, нырнуть в чёрную дыру и…. И найти человека! Раз и навсегда.»

«Идиот, – отвечали ему друзья. – Ты не хуже нас знаешь, что чёрные дыры – это норы нуль-шишиг. Они там живут и съедают всё, что к ним попадает. Без остатка. От них нельзя убежать и защититься тоже нельзя.»

Буцинант поначалу спорил, доказывая, что все эти рассуждения всего лишь слухи и легенды, и никто из звездолётов на практике даже не пытался нырнуть в чёрную дыру. А потом спорить перестал и принял решение.

Я сам нырну в чёрную дыру, подумал он однажды, найду человека и докажу всем, что нуль-шишиги здесь совершенно ни при чём.