— Сколько тебе лет?

— Двадцать девять, — усмехнулся Андрей. — Что маловат для олигарха?

— Не в том дело, — улыбнулась в ответ Надежда. — Само слово не люблю! И к месту, ни к месту, во всех газетах, по телевизору… И в супе, и в каше!

— Что поделаешь, я тоже не люблю, но у нас невозможно дело вести по серьезному, если с властью не будешь трахаться. Известно, или они тебя имеют, или ты их, за приличные бабки, естественно! Из этого дерьма все наши олигархи и произрастают. Или не так говорю? — он посмотрел на Надежду.

— Выбирать надо, или миллионами ворочать и купаться в дерьме, или оставаться нищим, но в белых одеждах. Одно другое исключает.

— Правильно понимаешь ситуацию, — выразительно посмотрел на нее Андрей, — только не знаешь, что я тоже дерьма с детства нахлебался. Мне не привыкать, но ты ведь тоже не в белых одеждах ходила. С чего тогда мораль читаешь?

— Я? Мораль? — удивилась Надежда. — Больно надо! Таких уже моралью не проймешь!

— А чем проймешь? Пулей? — скривился Андрей. — Ты это хотела сказать?

— Отвяжись! — в свою очередь рассердилась Надежда. — И оставь меня в покое! Я ехала отдохнуть, забыть обо всем, а тут ты со своими проблемами. Скажи, мне это надо?

— Надо! — бросил Андрей. — Я тебе работу хочу предложить! При мне! Телохранителем…

— Рехнулся? — уставилась на него Надежда. — Этого мне не хватало! — Она язвительно хмыкнула. — Телохранителем! Какой из меня телохранитель… Тебе, что, своих амбалов не хватает? К тому же, сам сказал, женщинам не доверяешь!

— А ты чего хамишь? Я ведь не каждого приглашаю, — откровенно, почти по-детски обиделся Андрей и даже покраснел при этом. Видно, привык, что от таких предложений визжат и катаются по траве от восторга.

— С того и хамлю, что ты совсем меня не знаешь! Первой встречной предлагаешь работу. А вдруг я последняя сволочь или подстава?

— Ты меня за кого принимаешь? — покосился на нее Андрей. — Я ведь только с виду ботаник, а так порву любого…