— Что ты обо мне знаешь? — вспылила Надежда. — Жалкий зазнайка! Ты видишь меня первый раз и лезешь с такими предложениями. Я могу оказаться, кем угодно!

— И это мы слышали… — Андрей покровительственно похлопал ее по колену. — Уймись! Я уже понял, что у тебя за характер! Поэтому ты подходишь мне на все сто! Мне не надо, чтобы мне лизали задницу! Мне надо, чтобы не заглядывали в рот, и не боялись сказать: «Андрюха, сволочь, остановись! Здесь ты совершаешь большую ошибку!». Мне нужен человек, которому я без обиняков могу рассказать, все, что меня волнует. И этот человек должен первым помочь мне выйти из самой гнилой ситуации. Человек, которому я могу доверять, как самому себе!

— Это не ко мне! — Надежда выставила перед собой ладони. — Такой ответственности я на себя не возьму. Ищи дураков в другом месте!

Но Андрей, словно ее не слышал, и продолжал, как ни в чем не бывало:

— Мне нужен человек, которому я могу поручить любое дело, и быть при этом уверенным, что он не сдаст меня, что его не перекупят, не подольют в спиртное какой-нибудь чертовщины и не подловят на девках. Потому что на мои деньги всегда найдутся еще большие деньги… Одним словом, ты мне подходишь! Вместе с твоим гнусным характером, с твоим умением говорить всякие гадости, с твоим упрямством…

— О, боже! — Надежда воздела руки к небу. — Какие нежности! Не знаю даже плакать или радоваться такой оценке моих способностей!

— Слушай! — опять покосился на нее Андрей, — но ты же в отпуске. Попробуй, может, понравится. Заработаешь прилично, бабок хватит не только на юг, но и на наряды дочке. Хорошенькая она у тебя?

— Хорошенькая, — буркнула Надежда, — но это к делу не относится.

— Студентка?

— Нет! Курсант?

— Курсант? — Андрей повернулся к ней всем корпусом, отчего джип резко вильнул в сторону.

— Смотри на дорогу! — прикрикнула на него Надежда. — И что из того, что курсант? Мать всю жизнь в милиции отрубила, почему бы дочь в милицию не пристроить?