С младенчества Женька привыкла созерцать окрашенные в унылые тона стены уголовного розыска и постоянно протекающий, в желтых пятнах потолок. Привыкла к круглосуточному садику и школе с продленным днем, научилась спокойно воспринимать частые отлучки матери, порой, на двое-трое суток, и поэтому оказалась более приспособленной и подготовленной к взрослой жизни, чем ее сверстники.

Дочь и мать вместе посещали спортзал, и в шестнадцать лет Женька уже играла в волейбол за сборную управления в одной с матерью команде. Она безропотно сносила полтора месяца летних спортивных лагерей, (другие просто не выносила), потому что знала, следующие полтора месяца они проведут с мамой на море или в турпоходе. Женя росла славной девочкой: послушной, заботливой, ласковой, и при кажущейся нежности и даже хрупкости умела постоять за себя. А в девятом классе вдруг увлеклась дзюдо, и призналась матери только тогда, когда выиграла молодежное первенство области, и ее направили на зональные соревнования, на которых, Женька, к слову, тоже победила.

Вероятно, по этой причине Надежда не впала в столбняк, когда ее единственная дочь, закончив с золотой медалью элитную городскую гимназию с уклоном в экономику и иностранные языки, заявила о том, что намерена поступать в юридический университет МВД, так как жаждет служить в милиции, и только в милиции. Мать пыталась ее уговаривать, но Женька уперлась, и ни о чем, более престижном и перспективном даже слышать не желала. Причем, служить она намеревалась исключительно в угрозыске, в крайнем случае, в УБЭП. Ее доводы подтверждали, что дочь неплохо разбирается в обстановке, ведь, что ни говори, но борьба с экономическими преступлениями в тот, да и в данный период была, как никогда, злободневна и важна для общества.

В июле-августе Путиловск потрясли серийные убийства, затем объявилась заезжая банда, поэтому Надежда, как ни хотела того, не сумела поехать с дочерью на вступительные экзамены в областной центр, где находился университет, бывшая школа милиции, которую закончили многие ее сослуживцы.