Многие прихожане в ужасе крестятся. «Это ж как же можно быть таким отступником»! — думают они. А пастор продолжает:

— Как-то ко мне пришла одна девочка из Пенсильвании. Ее одолевало сомнение. «Святой отец, — обратился ко мне этот усомнившийся ребенок, — мой брат сказал, что вовсе не Моисей разделил Красное море. А сделали это ветры и сильное океанское течение»… Пресвитер развел руками: мол, о чем еще здесь можно говорить?

— Она спрашивала меня: «Святой отец, правда ли на свете есть чудеса, или все истории Библии — это просто выдумки и сказки?».

Фэнли грустно покачал головой.

— Вы видите, — сказал он прихожанам, — в наше время перестают верить даже дети… А сбившиеся с истинного пути и попавшие в объятья сатаны все смелее проповедуют ложь, прикрывая ее словами о научном познании.

Он выдержал паузу.

— Но я уверил девочку, что чудеса существуют. Я сказал ей: «Чудеса, дитя мое, это то, что не должно истолковываться и оправдываться как-то рационально». Ведь тот, кто истинно верует в Господа нашего, свидетельствует о чудесах его без всяких сомнений. Ибо сомнение сеет отец греха сатана.

Отец Фэнли поднял вверх руки и сжал кулаки. Глаза его были закрыты и из них катились слезы.

А по пальцам вдруг побежала кровь.

— Кровь моя течет, как испытание веры вашей, — громогласно возвестил он. — Откройте свои души, и только тогда вы сможете постигнуть ни с чем несравнимое величие нашего всемогущего Господа.

Голос отца Фэнли с каждым словом набирал силу, становился все громче и почти переходил на крик.

Среди прихожан слышались возгласы удивления. Кто-то из пришедших впервые падал на колени. Двое детей — брат и сестра лет семи-восьми — сидели, открыв рот.

И только маленький полноватый человечек с большими залысинами, одетый в дорогой серый костюм, смотрел на пастора спокойно и даже почти скучающе.