Я абстрагируюсь от деталей, если хочу видеть за деревьями лес. Любопытства ради Матвей стал искать определения слов, на которых зиждется сама логика - основа основ. Пусть, думал он, это не по моей части; я, может быть, профан и ломлюсь в открытую дверь, было, однако, ощущение Архимеда, садящегося в ванну. Словарь подтверждал догадки - объяснения терминов логики оказывались ни чем иным, как почти буквальным описанием процесса видения, то есть зрительной пантомы фигур. Того, что нужно сделать в зримом пространстве, чтобы изобразить (образ!) хотя бы метафору определения искомого слова.

- Анализировать значило - разделять одну фигуру от другой.

- Решать -- отрезать окончательно.

- Условие -- есть видимое окружение места действия.

- Сравнение -- конечно, подравнивание краев, наложение одного профиля на другой.

Так же выходило с любым 'умным' словом, означающим понимание. Само слово 'понимать','андерстенд' значило - стоять под смыслом, т.е. в непосредственной близи.

Матвей недоумевал - как такая элементарная вещь могла быть ему незнакома? Говорится - великие истины слишком важны, чтобы быть новыми. Почему же он об этом понятия не имел? Если наше мышление пародирует зрение, в этом, не исключено, кроется объяснение прошлого и будущего, нашей судьбы -- зрительно мыслящих существ? Почему об этом не учат в начальной школе? Или я пропустил урок, когда, например, лежал с температурой?

Вдобавок, он проверил в словаре - как строятся в параграфы, объясняющие идейные концепции. И, конечно, они опять же были- пересказанные картинки -превращения идеи в зримый образ. Как же иначе! Попробуйте объяснить, например -- стихию экономики без зримых символов падений и взлетов. Для своей внутренней смутной догадки достаточно интуиции, но для передачи другому человеку логической идеи без четкого зрительного образа, видимо, не обойтись.

-Бог ты мой, - дивился Матвей, - они повсюду, эти слова!