-- Откуда у жалкого комочка перьев эстетический вкус, не оттуда ль--от верблюда, что и мой собственный? -- пустился было Матвей в непонятно милые ему сегодня эмпиреи, как жалюзи со стуком упали; проектный руководитель, Марвин Фукс, протянул ему меморандум:

-- В пять - всем на местах. Летучка -- о горящем проекте!

Этот невозможный человек - Фукс. Сотрудники подозревали, что он постоянно за их спиной; что было недалеко от истины. Он, впрочем, сам того добивался. Быстрый человечек, Марвин, подобно многим мозглякам-американцам даже простые вещи произносил скороговоркой; не мог по--другому. Если он заговорит членораздельно и медленно, казалось, откроется что--то для него страшно разоблачительное или постыдное. Фукс призывал всех быстрее печатать на клавишах; и сам набирал коды спастическими аккордами, подчеркивая, тем самым, до чего он ценит драгоценное рабочее время. Его школьные дисциплинарные понукания: - Не смотреть в окно, или -- Сколько стоит минута? - сбивали с толку. Не понятно - как их трактовать: выглядел Фукс слишком прогрессивным, чтобы заявлять такое серьезно; для шутки -- это было не смешно.

-- Я--виж--Мат-вам--солнц--в-глаз, -- пробормотал он своей скороговоркой; задернул штору; скрылся из виду.

Один Матвей пока знал, что работа готова. Как было ему поступить? Проявить рвение и бежать хвалиться начальству? Или, как учат люди бывалые, дать бумаге отлежаться, пустить сок? Отдай он проект сегодня -- какой же удар он нанесет руководству!

Во--первых, получится, что они глупее его, раз столько важничали и паниковали.

Во--вторых, не станут же они ему аплодировать; тем самым, ронять свое руководящее достоинство.

В--третьих, им придется немедленно отыскивать новую головоломку для отдела, на чем, собственно, держится их престиж перед еще более высоким начальством.