– У меня еще «Ред Булл» есть, – похвастался Миша.

– У меня тоже, – сказала Ася, – только я его разбавляю минералкой. И потом целый день пью по чуть-чуть, чтобы не заснуть.

– Гы, это же я тебе рецепт рассказал, – упрекнул сестру Миша. – Ты уже забыла.

– Возможно, – кивнула Ася, – я иногда не помню, как меня зовут.

Она со стуком уронила голову на стол. Елена Варфоломеевна подняла бровь.

– Спать, – велела она. – В школу завтра пойдете. А сегодня вам надо выспаться. Я не только Дашина няня, но и ваша тоже.

– Дааааааа, – сказал Миша. – Это круто.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Даша, от которой все на секунду отвлеклись, в этот момент радостно отрывала в прихожей пуговки от маминого пальто.

Кроки полз по туннелю, опираясь на все четыре лапы. Принцесса лежала у него на спине, обхватив шею руками. Кроки ощущал все ее выпуклости, нежный цветочный запах, гладкую кожу, ловил дыхание и понимал, что счастлив. В этом страшном темном туннеле, где в каждой нише шевелилась какая-то темная и опасная дрянь, где с потолка свисали подозрительные шевелящиеся нити, где розмарином штыняло так, что к горлу подкатывала рвота, Кроки был готов визжать от восторга.

– Держишься? – спросил он принцессу.

Руки сжали его бронированную шею чуть сильнее.

– Да, – выдохнула она ему в ухо.

Ее волосы ласково щекотали его затылок.

– Тебе удобно? – спросил он, чуть замедлив движение.

– Очень, – ответила она.

Сердце Кроки бухнуло и застучало, он нервно облизал нос языком.

– Хорошо, – ответил он после небольшой паузы.

Туннель изгибался вниз, Кроки переключил зрение на инфракрасное и втянул носом воздух. Нити с потолка теперь свисали плотнее, и шевелились они активнее. Некоторые почти доставали до принцессы. Казалось, они трепетали в нетерпении, как мягкие жадные пиявки, жаждущие впиться в плоть.

– Спускайся, ты слишком близко к ним, мне это не нравится, – сказал Кроки.