— Веди себя прилично, девочка. И смотри, к мальчикам не приставай.

Привычная с детства фраза вызывает истерический хрип у стоящего за спиной брата. И это, несмотря на то, что слышит он ее далеко не первый раз.

— А ты, — и она строго смотрит именно туда, где он и находится, — присматривай за ней. Не то…

И изображение растекается легкой дымкой. Чтобы через секунду, сложившись в изображение пухлых алых губ, коснуться моей щеки.

И я вытягиваю из шкатулки, что стоит на маленькой полочке у двери, заготовку для похожего послания.

— Запоминай. — Касание руки. Листок принимает форму уха. — Я люблю тебя. — И чмокаю воздух у своих губ. Возвращая ей поцелуй. Снова прикасаюсь ладонью и бумага, грустно скукожившись, сворачивается между губной помадой и флакончиком духов. Полностью повторяя мое смятение от предстоящей разлуки.

Приходится немедленно взять себя в руки и решительно открыть дверь. Будучи уверенной, что самое лучшее лекарство от хандры — перемены.

Мы спускаемся с пятого этажа пешком. Игнорируя наличие лифта. Лично мне пешие прогулки весьма пользительны. А некоторые….

Я, стараясь, чтобы это было неожиданно, резко оглядываюсь. И братец, не ожидая от меня такой подлости, не успевает сметить выражение лица, на котором полное равнодушие к весу переносимого предмета, на то, что более соответствовало бы ишаку, делающему свои последние шаги.

Наши взгляды встречаются…. Ну, стоим мы друг друга. Стоим. Не зря нас связывают родственные связи.

Место для портала находится неподалеку от моего дома. В глубине парка, где разросшиеся кусты сирени отгородили собой небольшую площадку, хорошо укрытую от посторонних глаз. По вечерам там предпочитают уединяться влюбленные парочки. А сейчас, ранним утром, единственное, что там можно обнаружить, так это следы их там пребывания.

Но, учитывая, что мы с братом люди и нелюди взрослые…