И я, чуть заметно вздохнула. Стоило признаться хотя бы самой себе, что иногда и вместо. За возможность почувствовать тяжесть вон того двуручника, что висит слева от камина, и который я не смогла бы поднять даже четырьмя руками….

— Ташенька, — я поднимаю реснички и с улыбкой натуральной блондинки, словно последние много минут только и делала, что усиленно внимала его речам, смотрю на отца. Который при виде меня едва ли не расплылся дрожжевым тестом. Вызывая у моих сводных братишек почти истерический смех. Правдоподобностью того представления, которое мы тут с ним устраиваем, — тебе не нравится наш план?

— Ты мне лучше скажи, сколько лет вы с магом знакомы?

Что и требовалось доказать. Глазки тут же приняли свое обычное выражение. Безоговорочного права решать, как и чьей жизнью распорядиться. Да и поза, что изменилась настолько незначительно, что если не знать, на что смотреть, превращение из мирного и домашнего демона в грозного Повелителя, могло вызвать немедленную кончину от весьма естественных причин.

— Около двадцати.

Элизару сейчас немного за сорок. Так что…

— И кто, кому, чего должен?

Папочка глубокомысленно хмыкает. По-видимому, вспомнив, как сам со мной разбирал кажущиеся на первый взгляд простыми, логические задачки.

— Сначала он мне, а потом и я ему.

Ну, с этим, похоже, все просто. Папенька магу каким-то образом, жизнь спас. А тот ему чем-то таким отплатил, что Повелитель себя продолжает считать должным.

Что ж, в этом мире и с демонами такое случиться может.

— И, несмотря на это, он отказался принять твою помощь. — Не задавая вопроса. А просто констатируя факт. Который при ближайшем рассмотрении, кажется весьма примечательным.