Книгу отправляю тебе в подарок, только ты из известных мне людей сможешь ей правильно воспользоваться и вообще, что-либо понять из нее. Чем скорее ты начнешь читать, тем лучше. Прочитай ее до конца, не бросай, даже если написанное покажется тебе настоящим бредом. Про подарок этот не говори никому, ибо книга эта весьма ценна и охотятся за ней многие могущественные существа. Они наверняка придут и к тебе, но не отдавай ее никому. Ибо это не просто книга, это могущественный инструмент в руках читающего ее. Будь мужественным, спрячь книгу, спрячься сам, если понадобится. И она поможет измениться тебе, стать другим, откроет перед тобой новый мир. Большего я тебе сказать не могу, так как сам не знаю. Если же тебе потребуется помощь, обращайся к Виктору Ерофеевичу Смирнову, адрес во Владимире прилагается. Но иди к нему только в самом крайнем случае, подобные ему очень редко и неохотно помогают людям. Поведение его непредсказуемо, придешь не вовремя, можешь и пострадать. Так что не торопись с визитом. Может и сам справишься. Да хранят тебя Древние. Дядя Эдуард".

Первая мысль, что пришла Николаю после прочтения, была "Совсем спятил старик". Письмо было странным, непонятным и вызвало массу вопросов, которые уже некому задать. Что за существа охотятся за книгой? Кто такой Смирнов, что редко помогает людям? Кто такие Древние? В полном недоумении он спрятал письмо и книгу в ящик стола и отправился в процедурную. Подарки подарками, а пациентами тоже надо заниматься.

Глава 2. Две твердыни.

Тем и страшен невидимый взгляд

Что его невозможно поймать

Чуешь ты, но не можешь понять

Чьи глаза за тобою следят

А. Блок

Тени сплетались и расплетались на стенах в такт колебаниям язычков свечей, что стояли в подсвечниках на старинном дубовом столе. Традиции, в том числе и свечное освещение на советах Девяти, свято соблюдались в организации, чей возраст давно перевалил за две тысячи лет. Последний раз Девятеро собирались вместе восемь лет назад, когда гибла великая империя и на карте мира происходили глобальные изменения. Сейчас они сидели и просто молчали, очищая сознание от тревог и беспокойств, чтобы со всей мощью холодного и могучего, подготовленного годами упражнений, разума приступить к делу.