– Вольно, лейтенант, – приказал Гриссом, инстинктивно отдав честь.

Молодой человек сделал, как ему сказали, и встал, широко расставив ноги и сложив руки за спиной.

– Сэр? – спросил он. – Разрешите обратиться?

Даже при том, что он был младшим офицером, задающим вопрос контр-адмиралу, которого он боготворил, его голос звучал уверенно. Гриссом кивком разрешил ему продолжить. В досье говорилось, что Андерсон родился и вырос в Лондоне, но он не имел почти никакого заметного акцента. Его характерный диалект был, вероятнее всего, продуктом межкультурного развития посредством интернет-обучения и влияния информационных сетей, а также международных новостных и музыкальных каналов.

– Я только хотел сказать вам, что это честь для меня встретить вас лично, Адмирал, – сообщил ему молодой человек. Он не льстил и не подлизывался, за что Гриссом был ему благодарен; он просто сказал это как неоспоримый факт. – Я помню, как увидел Вас в новостях после экспедиции на Харон, когда мне было двенадцать. Именно в тот момент я и решил, что вступлю в Альянс.

– Сынок, ты пытаешься заставить меня почувствовать себя стариком?

Андерсон хотел улыбнуться, думая, что это шутка. Однако улыбка его увяла под строгим взглядом Гриссома.

– Нет, сэр, – ответил он, все еще уверенным и сильным голосом. – Я имел в виду, что вы являетесь примером для всех нас.

Он ожидал, что лейтенант начнет заикаться и бормотать какие-то извинения, но Андерсона не так-то легко было испугать. Гриссом сделал короткую пометку в его деле.

– Здесь написано, что вы женаты, Лейтенант.

– Да, сэр. Она – гражданское лицо. Живет на Земле.