Ждать пришлось долго. Старая, обитая дерматином дверь жалобно ухала, впуская и выпуская посетителей.

Своих, из прокуратуры, было мало. Все больше пожилые люди в шляпах: хозяйственники, бухгалтера. Из кабинета в приемную вползал дым, доходили сердитые голоса - разговор шел на высоких нотах. Дело явно не уголовное.

Валерию надоело ходить из угла в угол. Взял у секретаря газету, сел к окну. "В середине сезона. Футбольное обозрение". Статья была большая и, наверно, интересная - в этой газете обозрение вел заслуженный мастер спорта, знаменитый в прошлом игрок "Спартака".

- Ко мне? - донеслось издалека.

- Да, - ответил голос секретаря.

Валерий с трудом оторвался от газеты. Прокурор стоял в дверях, улыбался.

- Входите.

Может быть, потому, что они вошли вместе, или от дыма, который теплым облаком висел в воздухе, кабинет показался Валерию не таким официальным. И прокурор держался проще.

- Вам не помешает, если я буду ходить? Очень хорошо. Ну-ну, пожалуйста.

Валерий заранее решил, что скажет. Без эмоций, только факты. Об анализе не стоит: результат отрицательный.

- Поработали вы неплохо, - мимоходом отметил прокурор. - Ничего нового? Так. Что же, надо передавать в суд?

- Как будто.

Прокурор спокойно продолжал мерить шагами комяату. Сказал, не оборачиваясь:

- Значит, нельзя передавать в суд.

- Почему? - схитрил Валерий.

- Потому что у следователя нет внутренней уверенности. А почему - это, надеюсь, вы объясните.

- Таирова не признает себя виновной.

- Знаю. Очень печально. Но одного этого мало. Она может честно ошибаться. Так бывает.

- Нет. - Валерий в нескольких словах объяснил.

- Все равно одного этого недостаточно, - стоял на своем прокурор.

- Но я ей верю, Гасан Махмудович...

Прокурор наконец-то обернулся. Сказал негромко: