Прямо перед исследователем, на уровне лица, и; опять из пустоты объявился ярко-красный диск размером с закусочную тарелку. Несколько секунд он висел в воздухе, и у Николая Леонидовича создалась суетливое впечатление, что диск осматривает его с головы до ног цепким, холодным, оценивающим взглядом, хотя никаких зрительных приспособлений на нем не было видно. Непроизвольно исследователь поежился.
Затем диск на несколько секунд задержался у лица ассистента Василия, потом быстро-быстро облетел вокруг машины времени и снова остановился перед Николаем Леонидовичем. Наконец раздался мелодичный звон, и диск исчез.
- А это что было? - спросил Николай Леонидович, чувствуя, что голос его опять дрогнул.
- Точно не знаем, но думаем, это регистрация, - пояснил один из бородачей-новозеландцев серьезным тоном. - Вы же только что появились. Вот вас и зарегистрировали.
- С нами было тоже самое, когда мы сюда попали,-добавил другой.
- Значит, вы тоже сюда попали, - повторил Николай Леонидович, как эхо.
- Ну да, когда мы сюда попали, такой же диск появился, облетел нас, точно также зазвонил и испарился. Больше рядом с нами не объявлялся. И французы рассказывали про себя тоже самое.
С этими словами первый бородач зачем-то побарабанил кулаком по обшивке небесно-голубого шара.
Оттого, что новозеландцы не оказались космическими пришельцами, все происходящее все больше и больше напоминало дурной сон или театр абсурда. Николай Леонидович задал новый вопрос, предвидя, что ответ опять потребует от него особо напряженной работы мысли:
- Кто это нас зарегистрировал?
И сейчас же, не сдержавшись и уже не думая над словами, выпалил сразу еще несколько вопросов:
- И куда, вы сказали, сюда попали? Сюда это куда? Какие французы?
Ни один из новозеландцев не успел ответить. Стекло одного из окошечек небесно-голубого шара растаяло, и вместо него на белый свет выглянуло чье-то лицо, главными приметами которого были тонкие мушкетерские усики и пронзительные черные глаза. Лицо сразу же озарилось приветливой улыбкой, и обладатель его произнес какую-то фразу на языке, в котором безошибочно угадывался французский.