Театр абсурда между тем продолжался. Все еще не отводя от Николая Леонидовича глаз, Майкл Морган крикнул куда-то в пространство:

- Эй, Хью! Иди сюда!

Николаю Леонидовичу он пояснил:

- Хью - это американец! Он здесь был первым. Он встречал всех нас здесь.

С той стороны, где должна была находиться корма корабля, появился еще один человек. Он был очень высок, поджар и потому похож на Дон Кихота, но с бритой головой.

- Ну, что еще? - поинтересовался он очень недовольно. - Если опять кто-то объявился, этим меня не удивишь. Наверняка не в последний раз!

Но тут американский Дон Кихот осекся, и принялся разглядывать бородку и остальные части лица Николая Леонидовича во все глаза.

- Позвольте, - начал Дон Кихот, - я уверен, что где-то вас видел. Очень знакомое лицо!

- Это Ник Коровушкин, - пояснил Майкл Морган. - Не ожидал? Он тоже с нами.

Лицо Хью озарилось улыбкой.

- Ну конечно, Коровушкин! - молвил он с уважительными интонациями. - У вас, Ник, внешность очень характерная. Ваше изображение у нас идет по алфавиту сразу после Иоганна Кеплера. А лично я всегда восхищался вашими, Ник, исследованиями в области…

Тут он осекся точь-в-точь как однофамилец великого французского писателя Дюма, когда речь зашла о незнакомом Николаю Леонидовичу научном центре под названием Лапидовиль. И, не закончив фразу про портрет, Хью сказал другое:

- Действительно, не ожидал! Хотя почему бы нет? Могу повторить, меня теперь ничем не удивишь. Значит, вы тоже! Ну, ладно!

Пристально осмотрев лицо Николая Леонидовича, теперь Хью очень внимательно изучал машину времени, перед которой стоял ученый.

- Ого! - сказал американский Дон Кихот. - Вот это да! И ведь работает! Могу только повторить: не ожидал!