- А ваша заслуга - в создании коллективной науки? - обычно спрашивали журналисты.
- Ну, что вы, наука всегда была коллективной. Кто создал космогонию? Коллектив. Это общий труд Коперника - Бруно - Кеплера - Галилея - Ньютона и других. Кто создал атомную энергетику? Это коллективный труд Беккереля - Кюри - Резерфорда - Бора - Гана - Ферми - Жолио - Иоффе . Курчатова и многих других. Да, они работали в разных странах, в разное время, а мы - в соседних комнатах. Но работали все равно - коллективно.
- Но ваша роль все-таки? - настаивали журналисты.
Гурьянов запинался. Не от излишней скромности, он был не так уж скромен. Мало думал о себе. Не видел полезной информации в самоанализе. Ведь эту единицу не надо было обхаживать, вовлекая в работу.
- Я? Я - диспетчер, наверное, - говорив он. . Направляю, кому на каком пути стоять, кому и когда трогать...
Итак, продумавши месяц, Гурьянов принес своему шефу, поздоровевшему от гималайского кислорода, диспетчерскую схему новой темпорологии.
Куда предлагал он двигаться? К индустрии. От пробирок к котлам, от лабораторий к заводам. Он говорил, что наука уже создана. Теоретики доказали на бумаге, что временем можно управлять, можно не только замедлять, но и ускорять его. Экспериментаторы доказали ускорение. Пора переходить от "пылинок" к предметам: переводить в ускоренное время аппараты, приборы, машины... а затем и человека.
Гурьянов наметил четыре пути. К успеху привел четвертый - ускорение времени в поле положительных зарядов...
И вот настал год, когда Гурьянов сказал:
- Товарищи, подходит очередь человека. Продумайте требования и тренируйте кандидатов.
Испытание было назначено на 12 апреля - в память о полете Юрия Гагарина.
В ночь на 12 апреля, в 2 часа 55 минут, Александр Куницын вошел в темпоскаф.