Неизвестно откуда взявшийся коричневый смерч в половину человеческого роста взметнулся перед ними, в считанные мгновения пересек дорогу и, перевалив за обочину, исчез.

– А… – Венена оставалась равнодушна. – Это не к нам.

– Что это?

– Послание. Кто-то из адептов балуется со своим блестящим шариком.

– Я слышал, будто хрустальный шар служит им для предсказаний.

– То в обычных землях. Здесь с шарами умеют делать много чего сверх того… Ладно. Пора. Время подгоняет.

– Ты опасаешься погони?

– Я сказала – нипочем им нас не догнать!

– Ты еще сказала, что Колченогий пытался обучаться вашему ремеслу.

– Памятливый ты. Тогда должен был запомнить, что он ему не выучился. Нет, не в нем дело. Если все сделать правильно, завтра будешь у цели.

Он едва сдержался, чтобы не воскликнуть: «Уже?» Потом вспомнил, что и Посвященный говорил о трех днях.

На сей раз Венена «открывала путь» несколько дольше, чем в предыдущий. Но, как и в прошлый раз, она успела в заходу солнца. Выпрямившись, она сказала:

– Боже, какой длинный был день!

Между тем день еще не кончился. Но Венена утверждала, что пора становиться на привал. Мигом определила подходящее место и, в противоположность вчерашнему, настояла на том, чтобы развести костер.

– Надо поесть как следует. Завтра будет нечего. Жаль, что тебе охотиться нельзя. Рыбу-то тебе позволено?

И пока он разжигал костер, умудрилась выловить несколько рыбешек из ручья прямо руками (может, «ремесло» действовало и на рыбу? Должны же Открыватели как-то добывать себе пищу, не отягощая себя снастью?) и насобирать грибов. Рыбу и грибы она приставила жарить Хагбарда, благо он в своей походной жизни давно научился готовить, сама же все время ходила кругом, собирая потребные травки-веточки-листики, стараясь запастись ими насколько возможно. На его вопрос кратко ответила:

– Завтра выйдем из леса.

И они вышли, когда солнце стояло уже высоко. Быстро миновали пустошь, покрытую чахлым вереском, и вступили на дорогу, огражденную лиловыми и черными валунами, приближаясь к черным отрогам Эрдского Вала. Чем дальше, тем валуны становились выше, составляя странный контраст с ярким солнцем и белой пылью дороги. Зловещий контраст.