Чтобы увидеть, как над горами опускаются шесть солнц. К ложным лунам он уже успел привыкнуть. «На солнце заклятие не действует», – сказала Венена в лесу. Но за вратами она не бывала. Или бывала?

Не думать о Венене.

Или нет, думать о ней постоянно.

Она знала больше, чем успела сказать. И если бы не его признание, рассказала бы. Но он не мог промолчать.

Перед ним была небольшая круглая долина, со всех сторон окруженная горами. Когда-то по ней проходила дорога, теперь почти занесенная песком и каменным крошевом. Неподалеку от дороги стояло высохшее дерево, по-видимому яблоня, а под ним – каменный колодец. Дорога упиралась в порог приземистого вытянутого здания, на крыше которого еще сохранился выщербленный ветром крест.

Брошенная часовня.

В Заклятых землях не действовали законы империи Эрд-и-Карниона, потому что здешние законы были порождены силами Заклятия. Так называли, не придумав ничего лучшего, силы, вырвавшиеся сюда из пространств, не постижимых разумом. Говорят, в минувшие века они проявляли себя чуть ли не на каждом шагу, но давно уже шел слух, что они нашли свой последний приют в Брошенной часовне, – силы, по словам одних, губительные, другие же называли их благими, но все были согласны, что человеку они совершенно чужды. Хагбард чувствовал это и сам, вспомнив, как отступала жизнь на подступах к Скальным вратам. Ни птиц, ни животных, ни травинки. Единственное дерево высохло. Хагбард спешился и подошел к колодцу. Против ожидания, в нем плескалась вода. Но и умирая от жажды, он крепко подумал бы, прежде чем пить из этого колодца. Он бросил поводья на ветку яблони, но привязывать коня не стал – если он не вернется. Гнедой волен убежать. Страха Хагбард не испытывал.. Точнее, он забыл о страхе, и бестрепетно шагнул в темноту часовни.

На миг он ощутил невидимую преграду. И тут же зазвучал громкий голос, о котором невозможно было сказать, высок он или низок, груб или мягок, принадлежит мужчине или женщине.