Но меня по какой-то странной напасти рядом нет...
А неподалеку кучкуются какие-то странные, до отвращения знакомые, примелькавшиеся личности: мужланы с выдвинутыми физиономиями и недоделанные юнцы в унизительных сальных красных угрях, истекающие кислой, отвратно пахнущей слюною...
И с тоскливыми глухими ударами сердца я выбираюсь из ужаса и немочи сновидения. И в который раз благодарю Господа Бога за милость его в виде моей единственной...
Да, были ужасные сновидения, были плотские горячечные ночи. Но природа не настолько безумно щедра, чтобы длить это веселое сумасбродство плоти вечно.
Такое вот несколько подлое, несправедливое устроение сердца человеческого, что годы совместного проживания исподволь притупляют, перестужают чувственность, делают ее, в конце концов, комфортной, ненавязчивой, тонусной, - комнатной. Той самой комнатной температуры, которая именно и длится десятилетиями, - не тлея, не подымливая, не чадя, а именно обогревая душу и сердце мужа и жены самым нужным, самым долговечным и надежным ровным теплом плотской привязанности.
Вот именно, уже отведав, испытав это неоспоримо мудрое тепло, я обнаружил в своем существе качественно новое чувство: супружескую нежность, терпимость и терпеливость. Оно, очевидно, сродни родительскому. Это великое жертвенное чувство ответственности за человека, за женщину, которая оказывается, тебе настолько близка, дорога, желанна и родная, что...
Окончательно уразумев это преображение своего сердца, я, если честно, в некотором роде занедужил той частью своего мужского естества, которое еще не призабыло милые острые обморочные утехи плоти.
Эта эгоцентрическая, вольнолюбивая часть возопила: сударь, отныне вы не свободны! Вы в заточении своего чувства. Чувства супружеского долга. Вы, сударь, обречены, нести свой семейный крест до могилы... ее или своей.
Да, честное, откровенное признание этого ответственного чувства в себе, все-таки было для меня откровением. Можно даже сказать - открытием! Открытием ученого мужа совершенно неизвестного природного феномена, которое по какой-то нелепой случайности еще не известно всему бедному человечеству, и незнание которого лишь усугубляет вину его, такого равнодушного, нелюбознательного...