- Ну вот, - подытожил Ронин, - мы все-таки спустимся с этой скалы.

Он вскинул голову и раздул ноздри, почуяв запах. Все это время они напряженно трудились, вколачивая костыли в каменный пол пещеры прямо у входа. Вставив в отверстия веревку и завязав ее двойными узлами, они оба уперлись ногами и изо всех сил потянули веревку, проверяя качество работы. Небольшие мешочки они привязали к одежде, а молоточки повесили на запястьях на коротеньких ремешках. Обвязавшись веревками вокруг пояса, они подошли к краю пещеры. Ронин сбросил веревку вниз и положил руку на рукоять меча.

Сначала их обдало жуткой вонью, и только потом появилось само чудовище. Оно выползло из темноты - жуткое существо с горящими глазами и изогнутым, омерзительным клювом. Но еще до того, как оно показалось сквозь сухую пыль и золотистый полумрак, Ронина едва не стошнило при одной только мысли о том, что эта гадина практически неуязвима. Он вспомнил, как тщетно пытался прикончить ее, когда Г'фанд уже лежал изувеченным на мостовой. Тогда его едва не убил один этот запах. Сейчас вонь была не такой насыщенной, но, судя по всему, чудовище приближалось. Страх и злость слились в сердце Ронина, сплавившись в жгучую ярость. Кровь забурлила в жилах. Он сжал руку в перчатке, оставленной ему Боннедюком Последним. Перчатка была изготовлена из гигантской лапищи одного из этих мерзких созданий. "Сколько их там, интересно?" - подумал Ронин, вынимая меч.

Рука опустилась ему на плечо, раздался решительный голос:

- Что ты делаешь, идиот? Нам надо идти! Нельзя терять время!

Его пальцы еще крепче сжали рукоять.

- Ронин, нам надо добраться до ледяного моря!

Подсознательно он понимал, что Боррос прав. Сначала им надо спастись. Битва может подождать. Возможно, это и к лучшему. Да, он давно хотел поквитаться с этой вонючей тварью. Но сначала неплохо было бы получить кое-какие сведения о чудовище, если он хочет убить его и остаться в живых.