- Совсем как русалка! Или даже как подводная лодка!.. Откройте мне ваше симпатичное имя! - Ну, Марина. А вам-то что? - мелодично произнесла красавица. - Для меня вы навсегда останетесь Субмариной. Вы вынырнули внезапно, как субмарина, и торпедировали мое сердце! - Не подкрадывайтесь к моим чувствам! Знаю я таких!.. Вы, конечно, живописец? - Субмарина, вы ошиблись. Я изобретатель. Конструирую самораскрывающиеся зонтики для северных оленей, чтобы в будущем эти ценные животные могли спокойно пастись и размножаться в южных широтах, не боясь солнечного удара. - Странно, - задумчиво произнесла прекрасная дачница. - В первый раз такое слышу: мужчина - и вдруг не живописец... Вы меня прямо-таки заинтересовали. - Приходите ко мне для личной разъяснительной беседы, - предложил я. - В своем скромном бунгало на Камышевской, семь, я расскажу вам, как в душе моей поют фужеры и виолончели. - Послезавтра я очень занята, но завтра могу вас навестить, - скромно потупясь, ответила Субмарина. - Но чтобы никаких домогательств с вашей стороны! А как вас зовут? - Зовите меня Шампиньоном. - Шампиньоном? Это ж гриб такой... А может, вы, наоборот, из французов?

* * *

В тот день я проснулся с первыми лучами солнца и сразу вспомнил, что сегодня предстоит свидание с очаровательной Субмариной. И сразу же в моей чуткой душе зазвучал зуммер тревоги: ведь гостью нужно угостить, а денег у меня кот наплакал! Надо срочно идти на поклон к Разводящему. Я нашел его на цветочной плантации. Разрыхляя грядку лопатой, он сыпал из ведерка в почву какой-то желтый порошок. - Бороментол Тимофеевич! Буду говорить с вами как мужчина с мужчиной. Мне требуется десятка на шампанское и шоколад. Я познакомился с обаятельной дачницей, и во мне, как сказал один поэт, загорелось влюбленности нежное пламя... - Переведите нежное пламя на хозрасчет, товарищ Сморчок! - Любовь не знает финансовых границ! - с достоинством отпарировал я. Нитроглицерин Тимофеевич, подбросьте хоть пятерку! Разводящий воткнул лопату в грунт и показал мне кукиш.