И ветерок дул в нашу сторону. "Ну, - подумал я, - капут твоему домику, господин Разводящий! Так тебе, извергу, и надо!.. Гори-гори ясно, чтобы не погасло!" - запел я, приплясывая от радости. Разводящий стоял на своем крыльце. Он нисколько не был взволнован. Затем я обнаружил нечто совсем противоестественное: да, ветер дул в нашу сторону, но пламя, как широкий красный парус на незримой мачте, выгнулось в противоположном направлении. А из великого множества искр ни одна не упала на наш участок! Я взглянул на Трубу. Ее раструб гипнотизирующе глядел в сторону пожара. Я погрозил Трубе кулаком. Вскоре усилиями пожарных огонь был сбит. Дом Богдыханова не пострадал. Не пострадал и дом Разводящего. Когда я вернулся в бунгало, тараканы уже разошлись по своим щелям. Я уснул, и снились мне мрачные сны.

8. Напрасная попытка

Миновали две тяжкие недели. Каждый день - да что там каждый день! - по нескольку раз на дню вступал я в стычки с коварным Разводящим, обороняясь от его издевательств. И всякий раз Труба вступалась за него. Наконец мне стало невмоготу. Остаток своего отпуска я решил провести в родном НИИ - и поехал в город. Институт, по мере моего приближения к нему, представлялся мне все в более светлом облике. Там я найду пристанище, там ждет меня деловой, творческий уют. Там я обрету бодрость!.. Мне вспомнились стихи ягельмейстера Прометейского, помещенные в стенгазете:

Вдалеке от льдов угрюмых И от тундровых болот, В самом сердце Каракумов Неоягель расцветет! Отрицательных явлений Там не будет никогда, Будут северных оленей Там разгуливать стада! Да-да!

"Сколько оптимизма! - размышлял я.- Эти строки надо выбить золотыми буквами на мраморе!" У институтского подъезда я вспомнил, что у меня нет с собой пропуска: он в портмоне, а портмоне - в когтях у Разводящего. Но вахтер не обратил на меня никакого внимания, он сидел в своей будочке, уткнувшись в какую-то толстенную книгу. Во мне всколыхнулось чувство гордости за наш НИИ - даже самый скромный работник читает солидные фолианты! Правда, мне показалось, что книгу он держит как-то странно - вверх ногами, если можно так выразиться.