О рассказах заговорили; о них стали упоминать даже профессиональные критики.

Как-то в Ночном клубе меня познакомили с редактором этого журнала. Мы разговорились. После третьей рюмки бренди я прямо спросил его о В. Ф. Он начал было бубнить о конкуренции, редакционной тайне, но, опрокинув еще рюмку, дохнул мне в ухо:

- Вильерс... Фред...

Я, конечно, не поверил. Я-то хорошо знал, что Фред не писал ничего, кроме посредственных репортажей о пробке, джуте и кокосах.

- Фред, - повторил редактор. - Он, и никто другой...

- Журналист?

- Кажется, раньше занимался журналистикой...

- Когда же он успел написать? И как вы все это раздобыли?

- Когда успел - не знаю, а раздобыли - обыкновенно... Он прислал, просил подписывать инициалами.

- Так это старая история, - сказал я. - Значит, вы это заполучили еще до его гибели.

- А разве он погиб? - вытаращил глаза редактор. - Когда?

- Года три назад...

Несколько мгновений редактор с любопытством разглядывал меня. Потом приподнялся, похлопал по плечу и посоветовал ехать спать. Затем он, пошатываясь, удалился.

На следующее утро я на всякий случай позвонил в редакцию "Вечерних новостей" и поинтересовался, не поступало ли каких-либо новых сведений о Фреде Вильерсе.

"Вы имеете в виду - с того света? - помолчав, любезно спросили в трубке. - Нет, пока не поступало... Будьте здоровы".

Между тем новые рассказы В. Ф. выходили один за другим. Вскоре их стали печатать многие журналы. Потом появилась книга, за ней - другая, третья... У моего покойного приятеля объявился не только талантливый, но и весьма трудолюбивый тезка. Во всем, кроме имени, он был полной противоположностью моего Фреда: тот в свое время не отличался ни талантом, ни трудолюбием, ни иными добродетелями. Однако сомнения точили меня. А что, если?.. В конце концов удалось узнать адрес автора рассказов.