Пожалуй, не подставь Чингиз вовремя руку, Автор хлопнулся бы в обморок. А так — всего лишь побелел и прислонился к стенке, взирая на толпу затравленными глазами.

— Как же это? — слетело с его пересохших губ.

— Да ты успокойся, друг, — приветливо пробасил Падла. — Ты давай вон, присядь на диванчик. Пойдем, я тебе помогу… Ну расстроился, ну ничего, ну бывает… Пива хочешь? «Жигулевское», — гордо добавил он, — родное. Все как сам описывал.

— Да, разумеется, — кивнул Чингиз. — Тоха, действительно, размести человека. Блин, не хотел бы я оказаться на его месте…

— Но как же так? Почему? — невидяще уставясь в потолок, бормотал усаженный в огромное черное кресло Автор.

— Тут нельзя судить однозначно, — задумчиво заговорил Аркадий Львович. — Но скорее всего, уважаемый Чингиз не учел вектор воздействия. Сила ментального тяготения в итоге оказалась направлена к вам, в вашу реальность. Может, это связанно с эмоциональными особенностями Егора, а вернее всего, мы просто еще очень плохо ориентируемся во взаимопроникающих реальностях. Настоящая исследовательская работа впереди…

— А… А почему вы все здесь? — едва слышно прошелестел Автор.

— Очевидно, эмоциональное тяготение между нами и Егором, — охотно пояснил Чингиз. — Грубо говоря, он вытянул нас всех за собой. Точно лошадь телегу с грузом. Мы же все рядом находились, в момент запуска, да и возбудились слегка… Видимо, это повлияло.

— И… И что теперь будет? — Автор с трудом повернулся в кресле.

— Ты это… Ты пока пива вон выпей, — возник рядом Падла с прозрачной кружкой, где, шипя, опадала волна рыхлой пены. — Ты, говорят, из горла не любишь.

— А может, сердечного? — предложил Аркадий Львович. — У меня с собой есть валидол.