— Чудовища, — подсказала она и тут же пожалела о содеянном. Человек метнул в неё подозрительный взгляд.

— Вы встречались с кем-то из… заградительных отрядов?

— Осенью, — она указала рукой в сторону, откуда пришла. — Там… сожжённые деревни…

— Верно, — Майтен перестал сверлить её взглядом и спрятал руки в рукава. — Повезло вам, почтенная, что в вашей деревне чисто. Жаль оставлять вас одну… вот что. Через две недели здесь проедет ещё один отряд. Покажете им вот это, — он извлёк из кармана небольшой предмет — неправильной формы кусочек чёрного камня, на плоской стороне которого был золотом инкрустирован непонятный символ. Слово? Заклинание? Священный знак?

— И… что? — голос вновь подвёл её.

— Они помогут вам, — человек отвернулся. — Если захотите. Прощайте, — и скрылся, затворив за собой ворота.

Она стояла до тех пор, пока не смолкли звуки копыт.

Вернулась в дом, но тепло показалось ей чужим, незаслуженным, неприветливым. В небольшой комнатушке, что служила ей кухней, она наклонилась над ведром с водой.

— "Старуха"? — тихо спросила она своё отражение. — Какая же я старуха?

Громко выстрелило одно из поленьев в печи и стоило значительных усилий не закричать от ужаса.

Кто-то зашуршал в погребе. Точно, крысы. Жаль, что она не помнит, какой травой можно извести этих мерзких тварей.

Жаль, что она вообще так мало помнит.

* * *

В тот раз она спускалась в погреб, чтобы взять из подвешенного под самым потолком мешочка немного сушёных грибов. Погреб был сделан на совесть, и прежние хозяева (непонятно даже, как они выглядели) проявляли немалую изобретательность, чтобы не подпустить серых голохвостых мародёров к своим запасам. Всё хранилось в своеобразных ящиках — нишах, сделанных в стенах под самым потолком. Дверцами этих ящиков служили каменные же панели. Зубам они были не под силу.