— … Меня это не волнует. Не вол-ну-ет. У меня к концу недели протухнет ещё сорок «шариков». Так что отыщите матрицы, где хотите. Что?… Нет, не касается. Купите, обменяйте, одолжите. Украдите, в конце концов. Чтобы завтра к вечеру дюжина матриц лежала у меня на столе.
Не дождавшись ответа, Светлейший выбросил переговорную трубку в пространство, где она и исчезла. В другой его руке островитянин заметил сигару, ещё не раскуренную.
Так.
Надо как можно быстрее покончить с разговором, пока он не зажёг её. Насколько приятным был аромат сигар, пока они лежали в своих кедровых сундучках, настолько же мерзким был смрад их дыма. Ни магия, ни кондиционеры не спасали.
— Садись, — милостиво велел Даллатер. Вряд ли это — его настоящее имя. Слишком уж короткое — что за имя для человека такого положения?… Пока Светлейший не велит сесть, стоят все. Даже градоначальник. Даже Дракон, которому все людские условности нипочём.
— Что там у тебя? — проворчал Светлейший, отрезая у сигары кончик с видом скульптора, завершающего величайший шедевр.
— В городе появились… — Теммокан замялся, но Светлейший и не подумал поднимать взгляда. — Одним словом, знакомые мне люди. Я обязан… встретиться с ними.
Светлейший отложил сигару в сторону и воззрился на Теммокана. Хороший признак, подумал тот. По всему видно… должно повезти! Когда ещё будет такая возможность?
Даллатер так же молча отвёл взгляд светло-серых глаз и неторопливо принялся раскуривать сигару. От старой, едва живой походной зажигалки-"прутика". Что за привычки… При такой роскоши кабинета… Теммокан понял, что дым придётся стерпеть. Он просто обязан стерпеть всё, что угодно.