Бородач высунулся в окно по пояс и хрипло закашлялся.

— Вот Джайллар! Маркиз, прикажите слугам, пусть перестанут жечь эту вонючую траву, у меня начинает болеть голова.

Сидящий в кресле медноволосый человек c необычайно бледным морщинистым лицом со злостью пнул низкий столик с яствами и зашипел:

— Проклятие! Ягр, закрой окно, я ненавижу дождь!

Воин с сожалением захлопнул ставни, повернулся спиной к окну, пригубил из кубка и всмотрелся в отекшее, испещренное красными прожилками лицо хозяина замка. Маркиз зло фыркнул и отвернулся. За окном громыхнуло. Воин аккуратно поставил пустой кубок на широкий мраморный подоконник, потеребил бороду и осторожно начал:

— Я и мои люди не связываемся с теми, кто глотает дым травы имра. Нам это не нравится. Это опасно.

Маркиз наклонил голову к маленькой жаровне, установленной на изящной треноге, бросил щепотку порошка и вдохнул густой дым. Ягр покачал головой.

— Не доверяешь мне, наемник? Вижу, не доверяешь… — Маркиз не глядя, сунул руку в плетеную корзину, источавшую удушливый смрад, вытащил кусок кровоточащего мяса и швырнул в дальний угол зала. В углу зашевелились странные горбатые тени. Послышалось хриплое рычание и странный треск, словно там ломали вязанку сухих прутьев. Маркиз довольно причмокнул. Неясные колеблющиеся тени вдруг резко обрели некие очертания, и покачиваясь двинулись к камину, туда, где глубоком кресле полулежал их хозяин. Ягр спокойно наблюдал, как из темноты выбредают, грохоча по полу подрезанными крыльями, огромные грязно-желтые псы. Они двигались судорожными рывками, неловко переставляя худые лапы, покрытые крупной черной чешуей. С длинных желтых клыков тянулись к полу вязкие ниточки слюны.