Двое оказываются возле еретической камеры, в которой церковь держит приговоренных к смерти. Монах защищался из последних сил, но вскоре гладиус старого дракона раскроил ему череп.

Фаргалар нагнулся к телу, и сорвал с груди серебряный знак Светлого Брата – три пересекающихся кольца. Он уже собирался уходить, когда услышал слабый стон из-за двери камеры покаяния. Тусклой молнией сверкнул меч кормщика, запор двери падает на пол. В камерах покаяния нередко держали пленных драконов, держали годами, обрекая на мучительное существование.

На каменном полу камеры лежала обнаженная девушка, лет шестнадцати. Вся спина была сплошная рана, Фаргалар выругался, такое оставляет нагайка с шипами по всем хвостам. Черная кровь отвратной коростой запеклась на теле девушки. У нее не было сил даже стонать.

– Велик Светлый Брат, воплощение милосердия, – с едким сарказмом процитировал Фаргалар первую строку Книги Света.

Дракон присел возле девушки. Откинул с лица засаленные, почерневшие от грязи волосы. Он должен подарить ей последнее милосердие – смерть.

Кожа цвета меди, заостренные уши и наверняка волосы белые. Темная эльфийка. Их народ объявлен проклятым. Церковь яростно охотилась на темных, еще пуще их ненавидели простые эльфы. Рука девушки, с вырванными ногтями, шевельнулась. Она слабо повернула голову.

Что старый дракон увидел в тот момент в глазах с поднятыми к вискам внешними уголками, он так никогда не сможет объяснить. Но тогда, в камере покаяния, Фаргалар снял с плеч плащ, закутал эльфийку, и понес ее наверх, где его братья деловито собирали храмовую утварь.

IV.

Морские драконы возвращались с охоты. Позади осталось пепелище, бывшее городом. Мертвые братья похоронены на границе воды и земли, ибо дракон принадлежит и отцу-океану и матери-земле. На грудь каждого дракона положен меч. Сталь защитит его везде, куда бы дракон ни направил свой полет.