Посреди комнаты возник синий, как небо, шар. И на этот раз он был в два раза больше прежнего. Размер Иллиал поменял сам, словно, что-то подсказало ему как.
– Ты делаешь успехи!
– А вся магия так работает? – спросил Иллиал творя разные по цвету и размеру шары, по всей комнате.
– По-разному. Общая и Стихийная так. Остальные сложнее. Ты хочешь учиться?
Но Иллиал не слышал Башню. Сияющими глазами он смотрел в том Общей Магии, губы шевелились в такт читаемым строкам.
Наверное, ветер шалил на чердаке, но Иллиалу показалось, что Башня довольно вздохнула.
VII.
Заклинания Общей Магии казались лишь немного, подзабыты. И огромный, чуть пыльный том, восстанавливал их в памяти Иллиала. Вскоре шары сменились более сложными телами. Различные многогранники переливались цветами в немыслимой последовательности. Они летали по комнате, отскакивали от стен, как мячи из белых слез гевеи, или исчезали едва коснувшись твердой поверхности.
Вскоре летающие фигуры стали испускать из себя лучи своего цвета и мальчишеская фантазия подсказала вполне обычную забаву. Светлячки стали гоняться друг за другом, пуская лучи. В кого попали, исчезал.
В библиотеке Башни меж тем шел серьезный разговор.
– Ты видишь это? – спросила Башня.
Кошачьи глаза хранителя библиотеки смотрели в магический шар.
– Вижу, – лапка Дарита коснулась шара, и тот потух. – Ты думаешь это память крови?
– Возможно, слова Верховного исполняются. Вся мощь магов обретется в последнем из рода. Да и ты сам видишь, он делает то, на что у других уходит недели обучения. И Сила бурлит в нем, не хватает умения.
– Значит, верны слова, что любой ПОСЛЕДНИЙ обладает силой всех предков.
– Знаю, о чем ты думаешь, – усмехнулась Башня. – Но людям это вряд ли грозит.
Дарит разгладил усы:
– Я думаю о другом. Когда он уйдет, наш долг окончиться.