Существо сломало хлипкую дверь подземного каземата, и втянуло воздух. Запах добычи приводил в бешенство. Невзирая на опасность, существо помчалось вверх, по осклизлым и холодным ступеням. Добыча, ее запах манил, звал, рушил последнею осторожность. Огромными скачками, перепрыгивая вытесанные из скалы ступени существо мчалось наверх.

Гимн заканчивался, когда дверь в подвал рухнула. Монахи, в странном оцепенении глядели на подземного гостя. Существо, стоящее на бывшей двери в подвал напоминало жуткую смесь крокодила и льва, покрытую короткими черными иглами. Монахи смотрели, как с огромных клыков капала слюна, оставляя дымящиеся пятна на деревянном полу храма. Кто слабо вскрикнул, и тогда оно прыгнуло.

Существо ощущало запах страха – пьянящий, желанный, близкий. Наконец оно не выдержало. Сильные лапы метнули тело вперед. Клыки сомкнулись на первой жертве, дробя кости. Уши услышали предсмертный хрип. На язык хлынула горячая кровь, сводящая с ума. Кровь. Теплая, сладкая, желанная кровь.

В храме началось побоище. Монахи с дикими криками разбегались. Некоторые сидели в оцепенении шепча молитвы и творя святой знак Света. Тварь убивала. Без жалости и пощады. Страшные челюсти и лапы не знали устали. За плечами твари ухмылялась сама смерть. Вместо гимна Свету, своды храма слышали стоны и хрипы раздираемых людей.

Стоны, крики, заглушались радостным воем-хрипом. Оно рвало тела на части, перебивая артерии и купаясь в булькающей крови. Последний из монахов в ужасе мчался к двери, когда когти вошли в его спину, с жутким хрустом выламывая позвоночник. Красная пелена заволокла глаза монаха, и он рухнул на пол.

Существо остановилось. Забрызганное кровь оно с наслаждением вдыхало воздух, наполненный миазмами смерти и страдания. Охота удалась на славу. Теперь пришла пора поесть. Но едва оно склонилось над первым телом, явился тот, кто освободил существо.