Перед ним на листе бумаги предстало уравнение "С".

– Генри Мадж! – сурово сказала Лизэи. – Если сию же минуту вы не пойдете обедать... – и она начала надвигаться на него.

Мадж понял, что сейчас будет скандал. Он до смерти боялся экономки... «Господи, оказаться бы отсюда за тысячу миль. Например, в Париже», – мелькнула мысль.

Уууп!

– Cognac, m'sieu? (Коньяк, месье? (франц.))

– А?... – открыв рот, Мадж смотрел на официанта. Он ничего не понимал. Было поздно, и немногие прохожие спешили домой по Рю-де-ла-пэ.

– Cognac ou vinblanc, m'sieu? (Коньяк или белое вино, месье? (франц.)) – не унимался официант.

– Знаете, – сказал Мадж, – я вообще-то не пью. Извините, а где я?

– В Париже, месье, – сухо сказал официант. – Может быть, кое-кто чуть-чуть перебрал?

– Нет-нет. Я не пью, – ответил до смерти перепуганный Мадж.

Официант сосчитал пустые рюмки.

– Неплохо для человека, который не пьет. С вас сорок франков, месье.

Мадж смущенно полез в карман и заметил, что на нем все тот же, в чернильных пятнах, жакет, а на ногах домашние шлепанцы. Очки сползли ему на нос.

Он судорожно шарил по карманам, медленно двигаясь к осознанию того факта, что при себе у него нет ни цента.

– Извините, – начал Мадж. – Я сегодня не при деньгах. Если вы позволите...

– Вот как! – вскричал официант. Куда только делась его учтивость. – И тем не менее ты заплатишь! Жандарм! Жандарм!!

Генри задрожал и вспомнил уют своего кабинета...

Уууп!

Лиззи смотрела на него, как на привидение.

– Почему... где... Куда вы исчезли? Ох, наверное, мои глаза во всем виноваты. Ну конечно, мои глаза. Я же знала, что обмороки были совсем не случайно, – она посмотрела на часы. – Господи! Вы еще не пообедали! Сию же минуту отправляйтесь в столовую!

Смертельно напуганный Мадж покорно последовал за экономкой. Перед ним поставили тарелку, и он заставил себя поесть. Значит, отрицательное измерение действительно существует. Итак, разум – все, тело – ничто. Другими словами, разум управляет телом... В конце-концов он решил, что все это пока слишком туманно.