Жеребец реагировал на все эти манипуляции на диво спокойно, и только в последнем случае, изогнув шею, попытался цапнуть Прошку зубами за задницу, впрочем, безуспешно.

– Хороший конь. - Вынес наконец свой вердикт Прошка. И с неожиданным одобрением добавил: - Злой.

– Чего ж хорошего? - Удивился Мишка.

– А вот когда он к тебе никого не подпустит, что б в спину не ударили, тогда и будет хорошо. - Пояснил Прохор и продолжил: - Молодой, трех лет еще нет, наверно. Под седлом ходил мало, но к подковам привычен. Прежний хозяин его не жалел - порол нещадно, вон, видишь следы? Так что, плетка ему знакома хорошо. И еще: на левом боку шрам. Точно не скажу, но похоже, что стрела хозяину ногу пробила, а потом уже в него ткнулась, потому и вошла неглубоко. Наконечник у стрелы был плоский - охотничий. Хороший, в общем конь. Откуда он у вас?

– Да, вроде бы, у татей отбили, а к тем, наверно, попал, когда они обоз с ранеными дружинниками вырезали.

– Понятно. - Прошка многозначительно кивнул и распорядился: - Неси жрачку.

– Какую?

– Репу, морковку, капустную кочерыжку, свеклу… Яблоки есть?

– Только моченые остались, май же.

– Не, моченые не годятся. - Отверг мишкино предложение Прохор. - А еще чего-нибудь такое есть?

Ничего "такого" Мишка больше вспомнить не смог - не будешь же предлагать коню лук или чеснок? Вообще-то, еще по ТОЙ жизни, Мишка знал, что лошади любят крепко посоленный хлеб. Но ЗДЕСЬ хлеб был не тем продуктом, которым угощают скотину, слишком тяжело он доставался и никогда не был в излишке.

Принесенное Мишкой угощение Прошка разложил в нескольких шагах от коня на некотором расстоянии от одного овоща до другого. Конь сожрал все, в том порядке, как гостинцы были разложены, не отдав никакого, сколько-нибудь заметного, предпочтения одному из продуктов.

– Надо было сытого угощать. - Прошка сконфужено почесал нос. - Голодный-то он все уплетет.