Лежа на крыше, Мишка, от нечего делать, уже в который раз занялся в уме подсчетом возможного соотношения сил.

«Сколько же их, всё-таки, будет? Как там мы с дедом считали?

Семен — младший брат десятника Пимена. Еще Кондрат с двумя братьями Власом и Устином, да у каждого по взрослому сыну. Получается семь. Теперь Степан-мельник с тремя сыновьями — одиннадцать. Афанасий, из-за которого весной девку-холопку казнили — двенадцать. Десятник Егор, которому дед полбороды отрубил. Этот вообще неизвестно, сколько народу привести может. А еще они могут вооружить несколько холопов. Выходит, десятка два-три…

Что можем противопоставить мы? У меня два десятка Младшей стражи, плюс Дмитрий, плюс Демьян с Кузьмой и я сам — двадцать четыре. Дед, Лавр, Немой и Алексей — двадцать восемь. Три десятка девок из „бабьего батальона“, мать и Листвяна. Получается ровно шестьдесят.

Плюс заговорщики не знают, что мы их ждем, плюс мы находимся на своей территории и подготовились… Нет у них шансов.

Но на что же они сами рассчитывают? Про два десятка во главе с Митькой они не знают. Точного количества девок с самострелами — тоже, да и не принимают их, наверняка, всерьез. Для них серьезные бойцы только Дед, Лавр, Немой и Алексей — четверо. Ну, может быть, меня с братьями несколько опасаются. Двумя десятками, даже двенадцатью-пятнадцатью бойцами можно легко управиться. К тому же, они думают, что застанут нас врасплох — спящими.

Да! Еще же есть часовой на колокольне! Сегодня дежурят люди Егора.