И Полоцк! Полоцкое княжество уже давно числилось в составе Киевской Руси лишь номинально. А бил Мономах полочан, что называется, смертным боем. И в цепях полоцких князей в Киев увозили, и походами на полоцкие земли киевляне ходили, да еще не в одиночку, а половцев из Степи приглашали. И оставались на месте Минска и Друцка голые пепелища. И вот, дождались — умер злейший враг полоцкой ветви Рюриковичей. Как тут не вспомнить о старых обидах Борису Полоцкому, Святославу Витебскому, Глебу Минскому и Рогволду Друцкому?
Так вот и получается, любезный читатель, что, как бы ни хотелось, о чем бы ни мечталось, но не было на Руси сколько-нибудь серьезной силы, заинтересованной в создании сильного централизованного государства. НЕ БЫ-ЛО!
«А народ?» — спросите вы. Спросите, спросите! Не Вы, так Ваш сосед — есть еще у нас наивные люди — или журналист какой-нибудь, не потому, что душа болит, а потому, что профессия обязывает. Депутат еще может мнением народным поинтересоваться, да мало ли кто еще?
Так вот: не было единого народа! Были славянские племена: поляне, древляне, дреговичи, кривичи, вятичи, радимичи, северяне… Были, но порубили их земли на куски Рюриковичи. Дреговичи оказались частью в Турово-Пинском княжестве, частью в Полоцком. Кривичи — частью в Смоленском, частью в Суздальском. Поляне и древляне вместе — в Киевском. Язык один, обычаи схожие, но… и все. Живут все в разных княжествах, все более удаляющихся друг от друга, а потому, выражение «за тридевять земель» не поэтическая метафора, а суровая проза жизни. Ни совместных интересов, ни единого управления, ни общего врага, который, как известно, сплачивает. Внедряют, правда новую общую веру, но внедряется она отнюдь не легко и не быстро.
Тысячелетие чего, собственно, мы праздновали в конце ХХ века? Считалось, что тысячелетия крещения Руси. Начала крещения или завершения? Да ни того, ни другого! Начала? Были на Руси христиане и до Владимира Святого, даже во главе государства стояли, например княгиня Ольга. Завершения? Тоже нет — процесс шел еще долго, очень долго. Получается, что праздновали мы тысячелетие произнесения князем Владимиром Святославичем фразы: «Да будет мне враг», обращенной к тем, кто не пожелает принять православную веру.