— На зоне Вам Михаил Андреевич, не выжить. Скорее всего, Вы туда даже не доедете. Убийства своих «братки» не прощают.

— Я защищался!

— В этом Вы не смогли убедить даже суд, а уж приятелям убиенного на это и вовсе наплевать. Вы приговорены, и приговор будет приведен в исполнение. Можете не сомневаться.

— Спасибо доктор. Умеете утешить и внушить оптимизм.

— Перестаньте ёрничать! Вы в который раз попали в тюремную больницу? Первый? Это Вам еще повезло. Могли сразу — в морг. А в Крестах диагноз один — острая сердечная недостаточность. То, что эта недостаточность вызвана несовместимыми с жизнью травмами — излишние, никому не интересные подробности. Сердце, кстати сказать, у Вас не в самом лучшем состоянии. Второго раза, я думаю, не будет. Так что…

— Так что — что?

— Вы обратили внимание на то, что мы Вас очень тщательно обследовали? Вопросов не вызывает?

— Обратил. Не просто тщательно — нестандартно, насколько я смог разобраться. И на то, что Вы собираетесь сделать мне какое-то предложение — тоже обратил. Положение у меня — сами только что обрисовали, так что, не тяните. Что от меня требуется: опробовать новое лекарство, стать донором органов для трансплантации? И что я буду с этого иметь?

— Нет, ничего из перечисленного мне от Вас не нужно. Предложение мое будет, как Вы изволили выразиться, нестандартным.

— Да не тяните Вы… как, кстати, Вас зовут?

— Максим Леонидович. А иметь Вы, в случае согласия, будете много, для Вашего нынешнего положения — очень много. Почти все.

— А если откажусь?

— Сегодня же вернетесь в камеру, и… повторно сделать Вам это предложение я уже, сами понимаете, не смогу.