Дверцы фургона, как по волшебству, распахнулись изнутри. Оттуда выпрыгнули два автоматчика.

Третий вытолкнул из фургона тяжелый брезентовый мешок, закрыл дверцы и сразу же заперся изнутри.

На обоих концах запломбированного мешка имелись ручки. Взявшись за них, Финберг и шофер приподняли его с земли.

Охранники и служащие банка выстроились цепочкой до самого порога, где их ждал папаша Эдуар.

Два автоматчика охраняли несущих мешок: один – на полшага впереди, другой – сзади. Оба напряженно осматривались.

Брюнет шел рядом с Финбергом. Он знал, что мешок полон крупными купюрами, и их сумма представлялась чертовски внушительной. Но, поскольку силы охраны порядка насчитывали в общей сложности семь человек (не иначе, как по числу смертных грехов), главарь банды также понимал, что одна фальшивая нота – и начнется дьявольский танец.

Что до Финберга, то он уже ни о чем не думал. Вес мешка пригибал его влево. Любому директору банка известно, что по понедельникам денег всегда больше, чем в последующие будние дни, но на сей раз мешок казался ему еще тяжелее обычного.

Папаша Эдуар уже отошел в сторону, освобождая дорогу, а Финберг, коснувшись ногой порога, втянул голову в плечи.

Брюнет пропустил директора банка вперед, чтобы папаша Эдуар сразу запер за их спиной дверь и не пытался делать глупостей.

Блондины дали спокойно пройти Финбергу с мешком, но охранникам, идущим следом, вдруг показалось, что они взлетают. На каменные плиты пола они рухнули уже безоружными.

– Всем скрестить руки за спиной! Живо! – распорядился главарь, подталкивая вперед папашу Эдуара.

Блондины собрали валявшееся оружие и швырнули мешок за перегородку. Служащие пригнулись, чтобы не получить по голове бесценным грузом, и мешок приземлился у самой боковой двери.

Следом за ним пронеслись блондины: один подхватил мешок, другой распахнул дверь.

Главарь одновременно запер парадный вход и велел всем держаться подальше от окон.