- А что, у нас было время? - Аш заметила, что у нее в остывших, негнущихся пальцах одной руки все еще зажата пустая деревянная чаша. - Вино у тебя найдется?

- Нет. А если и было бы, я оставила бы его для больных.

Теперь зрачки Аш расширились, приноровившись к темноте, и она могла рассмотреть выражение лица Флориан. Ее красивое, умное лицо было покрыто морщинами от плохого питания и тяжелых переходов, но на нем не было знаков пресыщения вином или пивом. Аш осенило: "Я неделями не видела, чтобы она пила".

- Ты все молчишь, - осторожно сказала собеседница, - с тех пор, как те штуки в пустыне испугали тебя до полусмерти, - все внутри Аш сжалось от холода; от страха запульсировало, и у нее закружилась голова. Флориан продолжала: - Сначала с тобой все было в порядке. Шок пришел позже, когда мы плыли через Средиземное море. И ты и сейчас стараешься не вспоминать это!

- Ненавижу я поражения. Мы так были близки к тому, чтобы захватить каменного голема. И добились мы одного: убедились - они знают - его надо охранять, - Аш смотрела на свои пальцы, крепко сжимающие деревянную чашу, стараясь, чтобы она не стучала о столешницу. - Я все думаю, что могла бы сделать больше. Могла бы.

- Нечего все время прокручивать в голове прошлые сражения.

Аш пожала плечами:

- Я знаю, что в доме Леофрика, где-то под уровнем земли, есть выход я же видела этих чертовых белых крыс, они сбежали в сточные каналы! Если бы я нашла этот выход, может, мы бы спустились до шестого этажа, может, мы бы достали каменного голема, может быть, теперь Дикие Машины уже не смогли бы никогда ничего никому сказать!

- Белые крысы? Ты мне про это не говорила, - Флориан облокотилась о стол. В свете свечи ее лицо было похоже на горельеф: лицо сосредоточенное, как будто она всматривается в расселины в каменной кладке. - Леофрик - это тот господин, который владеет тобой? И владеет Фарис, кажется. Это тот, дом которого мы старались раздолбать? Какие такие крысы?